Работа страховых компаний в 2013 году направлена на реализацию новых видов обязательного и развитие ассортимента добровольного страхования. Утверждение проекта Стратегии развития страхового рынка, продолжение процесса создания финансового мегарегулятора, изменения в составе игроков – вот только некоторые из серьезных внешних факторов, влияющих на работу страховщиков. О том, как в новых условиях развивается работа страховой организации в сфере розничных и корпоративных продаж, рассказывает Заместитель председателя Правления ОАО СК «Альянс» Арташес Сивков.

Арташес Владимирович, как Вы оцениваете современное состояние страхового рынка в России?

С начала 90-х годов страховой рынок в России развивался последовательно в достаточно четком направлении, однако 2012 год стал переломным и сегодня состояние рынка можно оценить как переходное. Теперь многое зависит от того, в какой форме ФСФР вольется в ЦБ, какова будет новая структура надзора, какими ресурсами он будет обладать и насколько эффективно сможет контролировать страховой рынок и помогать его развитию.

В прошлом году велась работа над проектом Стратегии, а точнее – стратегий развития страхового рынка, одну из которых предложили мы в ВСС, а другой вариант пришел от Минфина. Они во многом перекликаются и нацелены на то, чтобы вывести рынок на верный вектор развития и ориентацию на конечного потребителя. Очень надеюсь, что переходный этап завершится вступлением в новую эру, когда страховая отрасль России начнет уверенными темпами двигаться в сторону цивилизованного рынка. Неотъемлемыми характеристиками такого рынка являются не только взаимодействие с потребителями, но и работа со страховыми и нестраховыми посредниками, взаимоотношения с регулятором и всеми государственными органами.

Как долго продлится этот переходный момент?

Мы уже вошли в первую фазу изменений, 2013 год –  год принятия Стратегии, а затем ее внедрения. Надо отметить, что ВСС выступил активным модератором процесса работы по проекту Стратегии. Удалось собрать за столом переговоров тех, кого не так просто собрать вместе, включая представителей Минфина, ФАС, РСПП. Фундамент создан, идет рабочий процесс – впервые коллегиально и в рамках конструктивного диалога. Сейчас каждый из нас должен работать в выбранных направлениях.

Когда наша страна по уровню проникновения добровольного страхования сможет приблизиться к показателям европейских стран?

Для того чтобы люди в нашей стране поняли и приняли важность страхования, должна измениться ментальность, они должны прийти к пониманию, что это такое и как это работает. Повышение финансовой грамотности – вопрос не только и не столько страховщиков, сколько государства в целом. Человек, окончивший школу или институт, юридически способный взять кредит, должен обладать достаточными знаниями для принятия обдуманного и ответственного финансового решения. У нас же масса людей берет кредиты, не понимая, что это такое, и оказывается потом в состоянии дефолта. Как только люди начнут разбираться в финансовых вопросах, негатива по отношению к страхованию в частности станет значительно меньше.

Может, в этом есть и вина страховщиков, не стремящихся к простоте и понятности своих продуктов?

Совершенно безосновательно считать, что в России непрозрачные условия страховых продуктов. В Германии, например, условия страхования схожи. Сегодня страховщики максимально подробно расписывают все детали условий страхования, переводя тонны бумаги. Нельзя отрицать, что среди нас есть компании, которые играют такими условиями в свою пользу. Поэтому необходимо выработать определенный стандартный набор условий, чтобы, например, покупая каско, потребитель точно знал, что именно туда включено. Этот вопрос, среди прочих, также обсуждался в ходе работы над Стратегией.

В целом, российский страховой рынок нуждается в трансформации, это очевидно, но и говорить, что у нас все плохо – тоже неправильно. Страховое сообщество вполне профессионально и квалифицированно, и его действия в области новых продуктов и раскрытия информации – достаточны, чтобы образованный человек, умеющий читать и писать, мог понять, от каких рисков он застрахован. Отдельные недобросовестные люди и организации – это другой вопрос, но они есть и в банковской, и в промышленной, и в других сферах. Страховой рынок объективно – не самая плохая отрасль нашей экономики, наша проблема в том, что мы сами любим говорить, какие мы плохие. Конечно, надо искать слабые точки, требующие развития, и над ними работать, но если мы сами себя уважать не будем – нас никто уважать не будет. Страховщики – это люди, которые действительно хорошо соображают, формируют резервы, делают сложнейшие актуарные расчеты, умеют работать с риском, принимать на страхование и перестраховывать самые трудные объекты, по которым, если что-то случиться, кроме страховщиков платить в сущности некому. Нам важно самим понимать, что мы несем очень большую ценность для экономики в целом и можем претендовать на создание в России одного из самых развитых страховых рынков в мире.

Как на этот процесс может повлиять интеграция страхового надзора в мегарегулятор?

Присоединение ФСФР к ЦБ на данном этапе для нашего страхового рынка – это только плюс, потому что у надзора в его текущем состоянии просто не хватает рабочих рук для решения всех необходимых операционных вопросов. ЦБ – мощный институт, он сможет быть регулятором в полном смысле слова. Бесконечное лоббирование интересов отдельных групп уже надоело, а в ЦБ это не пройдет, там совершенно другой уровень и формат. Это действительно очень серьезно. Конечно, в идеале имеет смысл существование надзора в виде самостоятельного органа, но в существующих условиях развития страхового рынка, в тех условиях, в которых мы живем сегодня, это было бы не лучшим решением.

В период предыдущей реорганизации страхнадзора наш рынок получил ощутимую паузу в осуществлении нормальной контролирующей деятельности, теперь мы будем иметь еще одни «надзорные каникулы»?

С одной стороны, такой риск есть, я согласен. С другой – давайте смотреть на перспективу, реорганизация – это естественный процесс. Тем более что присоединяется теперь не страхнадзор, а ФСФР целиком, где в части страхового надзора уже была создана достаточно здоровая ситуация, работают уважаемые и компетентные люди, искренне болеющие за свое дело.

В истории нашей страны получилось так, что больше 70 лет были нами потеряны с точки зрения развития рыночной экономики, а все остальные страны в это время активно развивались, и теперь наши государственные органы и руководители вынуждены компенсировать упущенные годы попыткой усилить темпы развития экономики. Поэтому их сложно осуждать, они тоже заложники ситуации, в том числе в части развития страхового рынка. Нельзя недооценивать и уже достигнутые результаты: многое сделано, например, в области технологии введения обязательных видов страхования.

Однако качество развития страхового рынка все же определяется, скорее, его способностью платить по убыткам?

Думаете, Саяно-Шушенская ГЭС – это самый большой убыток Allianz? Нет, конечно. Недавно были события в Венгрии с огромными суммами убытков, а уж ситуации с ураганом Катрина или катастрофой BP вообще не требуют комментариев. Но компания 125 лет растет, выполняя свои обязательства на местах. Добросовестные страховщики двигают рынок вперед, однако репутация страхового рынка постоянно подвергается испытаниям из-за некачественной работы отдельных компаний, бросающей тень на всю отрасль в целом. Эта проблема должна исчезнуть автоматически, когда население во главу угла будет ставить не просто стоимость полиса, но и надежность компании. Данная тема возвращает нас к вопросу повышения финансовой грамотности.

Как Вы оцениваете результаты интеграции ваших компаний? Что Вы считаете главным достижением интеграции?

Я оцениваю результаты положительно. За прошлый год Allianz в России собрал 26,2 млрд. руб по страхованию «не жизни» и 3,5 млрд. руб. по страхованию жизни. Суммарно все компании группы, включая «Медэкспресс» и дочерние компании, собрали 31 млрд. руб. На 2013 год мы запланировали существенный рост по многим направлениям, темпами выше рыночных. Мы – единственная компания, которая, обладая абсолютно рыночным портфелем, работает на полностью западных внутренних стандартах, хотя и в российских реалиях.

Мы интегрировали бизнес «Прогресс-Гаранта» с коэффициентом 0,8, то есть 80 %  портфеля удалось сохранить, несмотря на то что стратегии компаний и принципы андеррайтинга были совершенно разные. При этом мы оптимизировали портфель и приводили в порядок комбинированный коэффициент убыточности. Одновременно мы провели ребрендинг и смогли с брендом Allianz войти в топ-лист наиболее узнаваемых страховых брендов России, поднявшись с 37-го места на 3-е. Затраты на инфраструктуру в ходе интеграции, конечно, были существенными, но мы тратим эти деньги, потому что хотим построить в России цивилизованную компанию.

Расскажите о последних данных, касающихся эффективности Вашей рекламной компании «Каско без справок» и динамике продаж данного продукта автострахования. Судя по этому проекту, Ваша компания остается одним из немногих российских страховщиков, последовательно уделяющих внимание не только имиджевой, но и продуктовой рекламе?

Да, совершенно точно. При запуске ребрендинга были определены этапы продвижения: сначала в апреле 2012 года мы объявили, что новый бренд Allianz пришел на российский рынок, а на втором этапе – стали говорить с потребителем на его языке о том, что интересно ему, а не нам. Так возникла кампания «Каско без справок» с Ксенией Собчак, Алексеем Немовым, Анастасией Заворотнюк. И, несмотря на то что и другие страховщики пытались сделать похожий продукт, наши условия страхования остаются уникальными, и потребитель помнит именно нас.

Впервые эта тема поднималась в рамках обсуждения упрощенного урегулирования ДТП в России. Я обратил внимание, как крупные города страдают из-за пробок, вызванных большим количеством мелких ДТП, участники которых вынуждены ждать сотрудников ГИБДД для оформления справок. Это абсолютно не цивилизованно, и тогда мы решили своим примером доказать, что по мелким ДТП можно платить без справок, как на Западе.

Зачем усложнять жизнь своему клиенту? Мне обычно возражают, говорят о возможном мошенничестве, но я всегда говорю, что не стоит воспринимать свою страну, а значит и себя, как сплошной криминал. Давайте уже шаг за шагом двигаться в сторону цивилизованности. И показатели известности нашего бренда – это в том числе следствие таких шагов, поскольку люди помнят тех, кто сделал для них что-то полезное.

Мы последовательно будем продвигать себя и с точки зрения имиджевой, и с точки зрения продуктовой составляющей. Я не боюсь копирования наших идей конкурентами, это нормально, когда кто-то двигает рынок вперед.

Каково Ваше отношение к продуктам серии «умное каско»?

На данном этапе мы пока смотрим на конкурентов. Мы готовы будем сделать аналогичный продукт, если он окажется реально работающим и востребованным на рынке. Пока анализируем.

Что можно сказать о динамике Вашего автопортфеля?

С «Каско без справок» нам удалось сделать и хороший продукт, и нестандартный  креатив, и поддержать это в продажах. Проект развивался действительно стремительно – цифры объемов продаж очень показательны. До старта проекта в месяц по автокаско собиралось порядка 450-500 млн.руб. В сентябре 2012 года мы провели предварительную работу с партнерами, и после старта кампании в октябре мы уже продали каско на 700 млн., за ноябрь – на 750 млн. и за декабрь – около 800 млн.

При этом надо понимать, что 2012 год не был классическим по динамике: обычно под конец года идет увеличение продаж, а к завершению прошлого года авторынок затормозился. В таких условиях прирост 40-50 % – это очень «говорящая» цифра. Рост более чем на 40% в принципе не бывает органическим. То есть, чтобы обеспечить подобную динамику, бывают нужны неординарные меры.

А надо вообще ли в нынешних условиях – эскалации комиссионных вознаграждений посредников, введения в действие новых принципов судебной практики – наращивать портфель автострахования?

Если у вас есть твердая позиция, внезапные изменения в конъюнктуре не должны повлиять на нее. Тому, кто в подобных ситуациях мечется от одного решения к другому, отказываясь от принципиальных убеждений, заказан путь к развитию бизнеса. Нельзя менять стратегические решения из-за конъюнктуры, ведь причин, мешающих делать дело, всегда находится много.

Что касается самих решений Верховного суда, они, на мой взгляд, были правильные по целям – защитить потребителя, но спорные по выбранному способу реализации.

В любом случае, с этого рынка уходить нельзя. Автострахованием надо заниматься, просто нужно последовательно выстраивать работу так, чтобы можно было поддерживать в нем порядок.

Что Вы думаете о развитии банковского канала? Какое влияние на него оказывает старт страховых проектов крупнейших розничных банков? Когда сотрудничество банков и страховщиков у нас перестанет полностью диктоваться банками и станет равноправным?

Когда я пришел в Allianz, одно из первых моих предложений акционеру касалось обособления банковского канала. Его нельзя смешивать с другими каналами, поскольку это совершенно особенный бизнес (в данном случае я говорю о розничном банкостраховании). В банковском направлении за последние 6-8 лет преуспели, в основном, страховщики жизни, в том числе за счет своей аффилированности с банковскими структурами.  Мы стали первыми из компаний по страхованию «не жизни», кто смог взять на себя крупнейшие банковские проекты и технологично их реализовать. Как результат – в розничном банковском канале мы собираем к настоящему моменту практически 3 млрд. руб. годовой премии, начав с 400 млн рублей. Плюс к этому работает наша компания «Allianz Жизнь», которая в этом канале собирает еще порядка 2,5 млрд рублей.

Недовольства страховщиков банковским каналом я не разделяю, и никакой угрозы его захвата не вижу. Если вести себя экономически разумно, то проблем не будет. Банковское страхование – в значительной мере кэптивный и аффилированный бизнес во всем мире. Для банка это дополнительный источник прибыли, он хочет зарабатывать на разных финансовых услугах, в том числе на этом, наполовину вмененном страховании, но поскольку по закону самостоятельно он страховать не может, ему нужны страховщики.

Банковский канал будет расти, существенного передела в нем не будет, поскольку все крупнейшие розничные банки давно обзавелись своими страховыми компаниями, что не мешает продолжать продавать через них и наши продукты. Крупный банк никогда не будет работать через одну компанию, ему это не выгодно и не нужно, у него минимум 3-4 конкурирующих между собой стратегических партнера. И я расцениваю как исторический момент тот факт, что такой гигант, как Сбербанк, купил компанию по страхованию жизни именно у Allianz.

Что необходимо сделать, чтобы у нас развивалось не только вмененное, но и классическое страхование жизни? Нужно ли в России ввести налоговые льготы по взносам на страхование жизни, узаконить продукты с инвестиционной составляющей?

Налоговые льготы, безусловно, нужны. Что касается регулирования вопросов инвестиционной составляющей, я не могу сказать, что в полной мере доверяю продуктам unit-linked, поскольку опыт США и Восточной Европы слишком наглядно показывает возможный негативный результат. В Венгрии для покупки подобных продуктов люди перезакладывали свои дома, а после наступления дефолта оказывались на улице. То есть все это может провоцировать массовые социальные проблемы, поэтому позиция государства здесь должна быть очень сбалансированной и аккуратной, учитывающей роль данных продуктов как инструментов долгосрочной социальной защиты граждан.

Для меня тема развития страхования жизни очень важна, поскольку я начинал свой путь в страховании именно с проекта по страхованию жизни в «Альфе». Классические полисы страхования жизни в России на сегодняшний день для людей неприемлемы, потому что уровень инфляции в стране около 6% в год, а средний гарантированный доход по полису – 2%. То есть за 10 лет инфляция  обесценивает все вложенное. Ни один здравомыслящий человек не будет так выкидывать деньги. Поэтому, безусловно, нужно думать о создании интересных и привлекательных продуктов по страхованию жизни, в том числе и с инвестиционной составляющей.

Какие новые тенденции наблюдаются в сфере корпоративных продаж страховых продуктов?

На мой взгляд, рынок корпоративного страхования в России оздоравливается. Еще 10-12 лет назад он был крайне коррумпированным, на нем практиковались весьма специфические составляющие. Тренд на оздоровление связан с влиянием крупнейших игроков. Люди на предприятиях, принимающие решение о страховании, постепенно утрачивают возможность учитывать «личный интерес» при заключении сделок.

Остается проблема ценообразования. Как сказал Андрей Кашеваров на совещании в ФАС, ведомство готово со своей стороны поддержать борьбу с демпингом. Да и сами страховщики осознают остроту проблемы, и сегодня осталось очень мало компаний, готовых за бесценок страховать достаточно серьезные риски. Плюс клиенты стали более грамотными в выборе того, на кого они возложат свои потенциальные проблемы, – им не достаточно просто поменьше заплатить, им надо иметь гарантию выплаты.

Заставило ли введение ОПО страховщиков и, в частности, Вашу компанию пересмотреть подходы к продвижению в корпоративном сегменте, особенно в части клиентов-некрупных предприятий?

Введение обязательного страхования ОПО стало хорошим трамплином для развития корпоративного страхования, позволило зайти в том числе и к менее крупным клиентам, которые ранее не рассматривали страхование как необходимость. О социальной важности этого вида – вообще отдельный разговор, а возражения против обязательности поначалу были и в ОСАГО, а сегодня уже все осознали его пользу. Конечно, законодательная инициатива по ОПО была жестко воспринята РСПП, было много противоречий, но я считаю заслугой страховщиков, что все-таки удалось запустить это направление. Мы постепенно налаживаем работу на данном сегменте.

По сравнению с рядом других сегментов, например, с агрострахованием, рынок ОПО имеет статус цивилизованного. ОПО станет одним из тех рычагов, который позволит отучить наши предприятия от привычки пытаться разобраться самим или перекладывать проблемы на плечи государства, и приучит пользоваться страховой защитой. У любого западного предприятия расходы на страхование являются обязательной частью любого проекта, любого бизнес-плана.

Конечно, в нашем корпоративном страховании еще много страховщиков, имеющих репутацию компаний, которые не платят по убыткам. Но тем легче работать нам и другим крупнейшим страховщикам, имеющим репутацию компаний, которые платят.

Что ждет российское страхование в ближайшем будущем?

Страховой рынок будет продолжать консолидироваться. Будет происходить консолидация активов, укрупнение и усиление позиций определенных игроков. В итоге на рынке будет работать группа сильнейших правильных игроков, способных задавать здоровый тренд. Мне лично хотелось бы по итогам 2013 года видеть первые реализованные шаги по выполнению Стратегии. Важно, чтобы проявившаяся при работе над проектом Стратегии тенденция к сплочению продолжалась и дальше. На рынке есть, безусловно, определенные противоборствующие группы, но все равно есть потребность в объединении – чем мы ближе, тем мы сильнее. Выигрывая по мелочи друг у друга, мы больше проигрываем как рынок в целом. Надо прекращать зацикливаться на интересах отдельных групп, и начинать двигать рынок совместными усилиями в правильном направлении. Мы останемся конкурентами, но в макровопросах нужна консолидация, и я верю, что она наступит.